Мария Захарова: соглашение с Ираном – не сделка, а международно-правовой документ

Сбт, 05/12/2018

12 мая 2018 г. (Новости ООН) - В ООН чрезвычайно разочарованы решением США выйти из соглашения о ядерной программе Ирана, которое в 2015 году единогласно одобрили члены Совета Безопасности, включая Вашингтон. Причем, руководство МАГАТЭ сообщает, что Иран полностью выполняет условия Совместного всеобъемлющего плана действий, известного как «иранская сделка». Впрочем, директор Департамента общественной информации МИД России Мария Захарова возражает против такого упрощенного названия.

МЗ: Как только ты говоришь «сделка», ты понимаешь: «А что, собственно говоря, такого плохого происходит? Сделка была совершена, ты поработал, а потом стороны могут совершить новую сделку, это нормально». Но это-то не сделка была. Это международная договоренность, которая разрабатывалась людьми, экстраординарными по своим качествам, знаниям, опыту работы: это были представители ведущих держав, которые являются ведущими именно с точки зрения внешнеполитической деятельности, международной деятельности. Так или иначе, эта работа велась много лет, и интеллектуальный ресурс, который задействовался, был огромный.

Второй момент: это было не просто достижение компромисса, а это было искусство дипломатической игры, которая имела не негативный, а позитивный результат на кону. Искусство не обмана с целью ухудшения, дестабилизации, а искусство... Я была практически на всех министерских встречах «шестерки», Ирана, видела, просто прикасалась к истории – это была действительно игра, но ее конечный результат все видели в качестве стабилизации ситуации в регионе, того, как можно было бы снять этот больной вопрос и сделать это правовыми методами. Это редчайшая история.

Мария Захарова, директор Департамента общественной информации МИД России. Фото: Служба новостей ООН

Ведь посмотрите: в сегодняшнем мире игры дипломатические, международные, интриги и т. д. ведутся либо с точки зрения выгоды какого-то конкретного государства, либо с точки зрения дестабилизации ситуации, потому что опять же это находится в интересах какого-то государства. Или просто от неумения и невозможности предложить какую-то свою альтернативу позитивную. И результат, который достигается –  может быть, он и не заявлен таким – но результат негативный. Мы видим много тому примеров. Ситуация в Ливии: тоже были и переговоры международные, зал Совбеза и т. д., но результат-то негативный. И таких примеров огромное количество. Ситуация с иранской ядерной программой коренным образом отличается. В том-то и уникальность, что цель была заявлена абсолютно благородная, что для нашего мира большая редкость.

Слово «сделка» не учитывает, что это международно-правовой механизм – не только документ, но был разработан уникальный механизм, который получил международно-правовую базу в виде поддерживающей его резолюции Совета Безопасности ООН, став, таким образом, обязательным для исполнения. А слово «сделка» уводит нас в совершенно другие широты, говоря о том, что это вопрос личной выгоды одной стороны, другой. Да нет. Это вопрос не личной выгоды какого-то государства или какой-то политической группы, это вопрос выгоды всему миру и стабильности в регионе.

Все-таки есть надежда на то, что, учитывая, что все остальные члены договоренности выступают категорически против слома этой системы, мало того – я читала буквально вчера заявление, по-моему, экс-советника по международной повестке нынешнего президента США, который сказал, что это крупнейшая ошибка, которую совершает нынешняя администрация. Есть все-таки надежда, что эта ситуация не дойдет до момента окончательного развала всех договоренностей. Еще одна причина, по которой это просто не должно состояться, – это станет колоссальной демонстрацией слабости государств, которые обозначают себя как сильные, как ответственные, а по сути ведут себя хуже самых безответственных не то что государств, а просто объединений.

Политики, которые, исходя из личной выгоды, меняют договоренности, под которыми ставили свои подписи, дискредитируют себя. Очень опасно, что это тоже может произойти с нынешними странами, которые претендуют на глобальное лидерство.

ЕВ: Может ли такая ситуация повлиять на, в общем, очень положительные – неожиданно положительные – сдвиги на Корейском полуострове?

МЗ: Мы об этом говорили, что, к сожалению, может быть тень брошена и на то, что происходит, в частности, по корейскому урегулированию и по другим вопросам. Если мир – а в этом мире люди разные, страны разные, политики разные – если они начнут видеть, с какой легкостью государства отказываются от собственных слов, причем это не просто слова, простите, это подписи, так или иначе, да, виртуальные, но это голосование в Совбезе. Это мощнее подписи, это позиция страны. И если мир увидит, с какой легкостью страны отказываются от своих же позиций – причем, еще раз говорю, выработанных не под нажимом, а исключительно на основе своей интеллектуальной работы, согласования внутри своего государства – это будет колоссальным негативным сигналом, который может начать такой, знаете, обратный отсчет всей системе международного права. Причем странно, что мы от Соединенных Штатов Америки постоянно слышим слова о необходимости международное право сохранять. Ну, а как же это вяжется с теми самыми договоренностями, которые были выработаны по Ирану? Ведь это же тот же самый Совбез.